Villeroy&боги (opri_nopri) wrote in izdato,
Villeroy&боги
opri_nopri
izdato

ищу агента

Коллеги, приветствую. Я в поисках своего агента. 
Текст (340 тз) и картинки готовы. Предполагаемый объем: 10 а.л.

Жанр: Современная проза / фантастический реализм.
Место и время:  Москва, Петербург, Кавказ - наши дни. Параллельный мир.
Концепт: Влияние текста на реальную жизнь. Взаимодействие реального мира с вымышленным.
Сюжет: Вера Земер успешный сценарист, живущая в параллельном мире. Она общается со знаменитостями для съемки короткометражных фильмов про их жизнь.
Она асексуальна, одинока и одержима идеей создания сценария полнометражного фильма. Вера создает фильм о своем alter ego и вымышленном (нашем) мире.
Ее героиня полная ее противоположность - ее жизнь кипит, она эмоциональна и решительна. Направив всю свою энергию на творчество, Вера теряет контроль над разумом и уже не отдает себе отчета - создает ли автор героя, или герой создает автора.
Визуализация текста: главы от лица Веры идут стандартным шрифтом и отличаются от глав сценария.

Спасибо, заранее за время и помощь.
abbviotura@ gmail.com
Лера Агапова / «Смайлы» 

Первая глава под катом.


В "Китобальзаме" на удивление немноголюдно. Под мыльными пузырями, которые вылетают каждые пять минут из рассеивателей  и бензиновым разноцветием раздражают таких как я хронических любителей монохрома, двое официантов, взявшись за края подноса, несут кролика в апельсинах. Кролик в апельсинах обретает свой покой за столиком номер 58. Три с виду не очень умные дамы с восторгом аплодируют блюду. Краем глаза замечаю как одна из дам трогает официанта за зад, облаченный в белые брюки. Белые смокинги местных гарсонов ничем не отличаются  от классических смокингов. Только, когда официанты поворачиваются  спиной вам подмигивает голубой кит - символ "Китобальзама". Кит с голубым накаченным животом, украшенным татуировкой в виде маргаритки, курит трубку из которой вместо дыма извергаются разноцветные пузыри. Когда разносчики кроликов поклонившись удалились на кухню,
дама с распущенными руками причмокнула и многообещающе покивала подругам. Мол, все будет шито крыто. И взяв с блюда апельсин, подкинула его высоко к потолку. Апельсин совершив второй в своей жизни полет при приземлении снова очутился в умелых руках дамы. Подруги засмеялись, тряся высокими прическами в такт звуковому ряду ресторана - шуму моря.
Певица проводила взглядом официантов и хмыкнула.
- Во дают! Такой креатив...
Я улыбнулась.
Мы с ней только что заказали острый чай с имбирем и максисэндвич.
Один на двоих. Не из целей экономии, а как бы...чтобы сблизиться что ли. Прошло уже два часа с начала нашего знакомства. Карта памяти, которую я аккуратно вложила в футляр для сигарет уже заполнена на двадцать пять процентов. Давненько мы с ней так не увлекались: еще час и карта позеленеет, сделав заявку на дружбу. Меня всегда раздражала эта удивительная особенность электроники подозрть серьезную связь, учитывая только лишь время продолжительности беседы и тембр голоса. Покосившись на футляр, перевожу взгляд на Певицу: руки главной рок дивы планеты сложены на столе, сама она как школьница прилежно кивает головой, когда я уточняю тот или иной факт ее биографии. Темные волосы ("как у японки" думаю я, разглядывая ее), короткая стрижка, выбивающийся хохолок на второй макушке, уставшие глаза с синими линзами и тонкий рот. Две макушки бывают когда человек склонен к математике. У всех математиков две макушки. А тонкие губы у злых людей. У меня тонкие. Я злая. Веря в приметы физиогномики, решаю уточнить про макушки.
- Шам, а как вам математика? Любите?
Певица радостно закивала головой и улыбнулась:
- Обожаю! Особенно проценты...Со мной был случай, во время турне по планете. С дуру села в самолет без калькулятора, а мне надо было снять стресс и посчитать проценты. От перелетов у меня всегда стресс. И я попросила стюарда принести мне калькулятор. Он сказал, что на борту нельзя пользоваться цифровыми приборами. А калькулятор даже механический - все равно цифровой прибор - он же считает цифры, а не составляет тексты. И я попросила принести бумагу. И ручку. Бумага без ручки это как Клайд без Бонни, сама понимаешь...
Принесли чай. Шам замолчала и внимательно изучила модель чайника.
Стальной, пузатенький, он отражал окружающие нас декорации и людей в самом правдивом свете - раздутом. Ни дорогой антураж заведения, ни дамы, ни кролики, ни официанты не были ценными настолько насколько выставляли себя.
Только главная певица и лучший сценарист планеты, то есть мы имели право смотреть на чайник и читать его мысли. Я читала в чайнике что-то свое. Забыла сказать: меня зовут Вера Земер я сценарист короткометражек. Большей частью они документальные. Выглядит моя работа следующим образом: встречаюсь со знаменитостью, записываю наш разговор на карту, сдаю аналитикам-контрактникам и маркетологам, они прогнозируют какой тон нужно задать сюжету, высчитывают лучшую минуты для саспенса, сдают свои рекомендации мне. Затем за эти диаграммы и схемы принимаюсь я. Пачка кофе, несколько упаковок табака «малина со сливками», один флакон антистрессовой пены для ванны и вуаля – сценарий готов. Мне двадцать пять, я успешна, одинока и довольна всему что мне подкидывает жизнь.
- Так вот, - певица поправила рукава черной водолазки и мельком взглянула в разрез моей рубашки, - он принес мне бумагу и ручку. И я 12 часов. Двенадцать!
Считала и высчитывала. Я посчитала продажи своих альбомов, своих фотографий. Потом перешла на счет гонораров Мадонны. Потом я считала уже проценты прибыли группы ПланетаГАЗ.
В общем, через 12 часов вот этими вот руками, - Шам продемонстрировала свои ладони, - было посчитано все более-менее значимое. Только блин... Я ведь не посчитала сколько процентов я задолжала банку...
Мы засмеялись.
- Мне нравится как ты смеешься, - сказала певица и закинула на соседний стул ноги в джинсах цвета оливы. Туфли она давно скинула, признавшись, что они жмут. Ноги как и проценты у Шам росли очень быстро.

- Хочу признаться, уже вне нашего интервью, что я от тебя в шоке, - делаю глоток чая, своей остротой он прибавляет мне смелости.
- Понимаешь, я редко выхожу из дома в такое время. Вообще то уже в девять вечера сплю. Сегодня в кои то веки, не жалею о потраченном времени. Потому что сейчас имею большое представление о тебе и могу сказать, что после сегодняшнего разговора могу написать отличный сценарий. Мне нужно где-то три недели-месяц. Еще я приятно удивлена тем, что на сцене ты совсем другая. Направляясь на встречу карта порекомендовала почитать архивные хроники, там эти истории как ты избивала журналистов и насиловала фанатов... Прочитала. Ну что ж, кто прошлое помянет, тому сама знаешь что. Думаю планеры порекомендуют описывать тебя как  очень хрупкую леди. Буквально как ангела.

Шам подняла ноги со стула и аккуратно вернула их под стол. Взяв меня за  руку она сжала ее несколько раз. Так сжимают руку врачи, проверяя жив ли пациент.

- Спасибо. Спасибо. Спасибо!!!

Ее глаза заволокло слезами. Она смотрела на чайник и видела себя раздутой.

- Это все диета... Побочка. Я думала, что все - швах. Что я никому не нужна доброй овцой.
- Какая «побочка»?

К нашему столику подошел официант с максисэндвичем. Мы заткнулись. Тихо поставив гигантский бутерброд с крабом и овощами, он также тихо ушел. Только голубой кит покурил за наше здоровье со спины своего хозяина.
- Побочка... - певица хмыкнула, - Полное самопожертвование, божественная любовь ко всем ближним, доброта.
Я достала из замшевого зеленого футляра сигарету и закурила.
- Что куришь? - Шам повела носом.
- Малина со сливками?
Удивившись такому острому нюху, я кивнула.
- А я курю "Космос". Лайт конечно.
Моя собеседница достала из кармана джинс мягкую пачку белого цвета с изображением космического корабля и красной звезды, стремящейся ввысь.
- Это ж не космос, - поразилась я, - это вселенная после ядерного взрыва.
- Ага. Жизнь после рака.
Я отломала кусок сэндвича и принялась есть.
Певица молча мешала чай серебряной ложкой со своей монограммой. У нее была традиция - носить всюду "свою" ложку.
Это был повод для многих шуток в музыкальных кругах. "А вот и наши Шам и ее Ложка" - шутили мужчины, которым удалось пробиться в люди и стать конферансье и администраторами.
- У тебя были погружения? - разбила паузу певица.
Меня взбесил вопрос, отложив сэндвич я снова закурила.
Единственное желание немедленно закончить интервью, но.. тут я заметила как она на меня смотрит.
В этом взгляде было столько ненайденного в жизни, что мне захотелось тут же немедленно исправить эту несправедливость.
- Были.
Постучала по пепельнице мундштуком. Из него выпали остатки табака. Можно было заворачивать новую порцию.
- Съешь сэндвич, - я кивнула головой в сторону тарелки.
Шам отрицательно покачала головой. Ей нужен был ответ, а не булка с крабом.
- Съешь, съешь...
Пришлось подвинуть тарелку прямо к ней в руки:
Не волнуйся за вес. Тебе идет твоя побочка. Я расскажу тебе про погружения.

- Мне было 12 лет. Я гуляла по берегу реки. Это была очень большая река. Спокойная почти мертвая. Я любила смотреть как в полдень от этой реки идет пар.
По небу в полдень всегда медленно перекатываются облака. Жарит солце, и если нет насекомых, то это самое чудесное время. Время для побыть наедине с собой.
Я села на край берега. На мне было белое в красный цветок платье. Больше оно напоминало ночнушку. Ситцевое...Такое простое ситцевое платье, которое не доставало до коленок. Израненных, измазанных зеленкой коленок. Родители всегда смеялись, что я падаю только на ровном месте. С горок не падаю, на льду не поскальзываюсь, а вот на прямой дороге всегда.
Бум и все. Нету коленок девочки. Есть коленки сорванца. У меня несколько шрамов осталось и до сих пор обожаю мазаться зеленкой.
В тот день я сидела на берегу, смотрела на облака и на мост. Это был мост... всем мостам мост. Он - брат близнец моста, который в районе Сан-Франциско. Только поменьше, пониже и деревянный. Из такого монументального дер. Понимаешь?
Певица кивнула и, поправив свою прическу, попросила:
- Продолжай, пожалуйста. Мне важно и интересно это знать.
- Так вот... я смотрела на мост и мне он казался самым прекрасным. Самым великим сооружением на планете. Мост, я, небо, река, мои коленки, мое платье, жара. И больше ничего.
И я решилась: встала на кромку берега и прыгнула в воду. Мне казалось что там мель и что максимум что будет - брызги. Но я ошибалась. Там было так глубоко, что я как Алиса падала в нору, падала и думала "как же хорошо", не чувствовала что вода мокрая,  парила в водяном воздухе. В какой-то момент оказалась на дне и села на попу, расставив ноги в стороны. Я сидела с открытыми глазами
и смотрела как миллионы белых точек поднимаются со дна реки и поднимаются вверх...
Я сделала паузу, чтобы выпить чай. Утолив жажду острым напитком, я продолжила:
- Они, понимаешь, поднимались. А я сидела как кукла на дне. Рядом была деревянная решетка. Она разделяла реку и шла от дна до самого верха. Я подумала, что я не могу и не имею право просто всплывать. Нужно придумать изощренный, свой собственный метод подъема. Не как песчинки и точки, а как человек. Нужно головой поработать. Я засмеялась прямо под водой от этой мысли и схватилась за решетку. Я поднималась долго, но мне хватало кислорода. Я же занималась водным поло. И водные переделки у меня были не в первой. Когда моя правая рука оказалась над водой меня выдернуло. И я оказалась на середине моста. Меня трепыхал ветер. Развиваясь как флаг, я держалась только одной рукой за балку. До воды было метров пятьдесят. До моста от балки лететь было метров шесть. Собрала все силы и телом противостояла ветру. Через пять минут борьбы со стихией спрыгнула на мост. Деревянные доски были жаркими как полки в сауне. Ветер прекратился. Огляделась. И увидела еще такой же мост, кремль, пирамиды, статую Свободы, мавзолеи района второй расы, пальмы, сады Семирамиды. Увидела все миры! И увидела их только я. Зазвонил телефон. "С первым погружением тебя", - поздравил меня звонящий. "Ты молодец сообразила как надо. Мне было сложнее. Молодец что сделала это сейчас. Тебе понравилось?" Понравилось? Да, я кричала от радости! Так наверное кричат астронавты, когда координатор сообщает им, что они уже в космосе и стыковка прошла на ура. "Дальше будет еще интереснее. Поздравляю! До вечера, дочка". "Пока папа!" - сказала я и зажмурилась от переполнявшего меня солнца и счастья. Мне ничего не показалось странным. Это был нормальный день. Обычный день. Просто произошло мое первое погружение.
- Дааа, -  Шам щелкнула суставами пальцев.
 
Карта в футляре показала тридцать процентов и значок лояльности. Я снова закурила.

- Второе погружение произошло спустя два года. Я вернулась из образовательного учреждения домой. Родителей не было дома. Очень хотелось писать, и я не разуваясь побежала в туалет. Когда, закончив свое нехитрое дело, я выходила из круглой золотистой ручки входной двери на меня посмотрел слоненок. Серый, морщинистый, похожий на глиняную землю во время засухи он манил меня размахивая ушами. Я дотронулась до его тела и оказалась рядом. Все вокруг было в зелени. Маленькие растения и травинки извивались вокруг растений побольше, а те, в свою очередь, липли к деревьям. Все вместе это образовывало зеленую паутину. Пробираться сквозь заросли было неприятно, но у меня была цель – найти свободный от растений кусок земли. Понимаешь ли в таких состояниях не понятно откуда рождается инстинкт знания – ты знаешь что должна делать и это знание правильное. Шла я долго, но все-таки нашла этот желаемый свободный кусок земли. Маленький метров в двадцать, треугольник лысины планеты. По лазурному небу транслировали эволюцию видов от гусеницы до космонавта, и я сидела и плакала от такой красоты. Когда слезы высохли и щеки стало разъедать от соли как от щелочи, я вышла из себя. Меня стало две. Другая я помахала мне рукой и исчезла.
Закончив рассказ про погружения, я замолчала. Шам смотрела на мои руки. Смотрела довольно долго, пока не сказала ожидаемое:
- Слушай, и что у тебя до сих пор не было мыслей описать то что ты видела?
- Нет. Вполне вероятно это был просто сон. Несколько снов.
- Мне кажется тебе необходимо написать о том мире! В конце концов у тебя есть талант. Талант! Понимаешь? Напиши полный метр. Это востребовано на рынке.
Певица потянулась и погладила замшевую шкурку моего футляра, а затем совсем тихо произнесла:
- Со-здай! Со. Здай!
Поежившись от того как властно она проводит ладонью по моему (моему!) футляру, и вероятно травмирует карту у которой в анамнезе кроме прикосновения моих рук никого более не было, я встала:
- Мне надо в туалет. Подождешь?
- Да, конечно. Я предлагаю поехать в клуб. У меня там встреча. Поехали со мной?
- Тогда смотри. Ты езжай. Я в туалет. Выйду и поймаю машину. Будет лучше передвигаться по отдельности. ОК?
Шам согласилась. Тоненькая, совсем фарфоровая, она поднялась со стула и, наклонившись, подцепила двумя пальцами лаковые черные туфли.
- До встречи!

Закрыв стеклянную дверь туалета, я облегченно вздохнула. Певица настолько расположила меня к себе что электроника чуть было не предложила мне завести друга.
Зайдя в кабинку от растерянности села прямо на унитаз. Микробы, бактерии - их хватало и в обычной воде. Но мысль о возможных микробах, хламидиях и бытовом сифилисе пришла слишком поздно. Расслабившись, человек во мне получал удовольствие от самого естественного - избавления от жидкости. В соседней кабинке кто-то был. Оторвав листок от рулона бумаги, я скомкала его и швырнула в корзину. В соседней кабинке послышался спуск воды. Потом кто-то включил воду и сушку. Вскоре хлопнула дверь. Оставшись в туалете совсем одна, достала из футляра карту. Я погладила ее и, испытав прилив адреналина, положила свой постоянный эскорт в сумку. Между паспортом и паспортом. Так было надежнее.
В поднятом настроении я вышла из "Китобальзама".
- Такси? - услышала я сзади себя голос, как только занесла руку ловить машину.
- Да.
Мужчина милиционер, а по совместительству таксист любезно согласился довести меня до клуба. На переднем сидении его автомобиля сидел юноша чьи руки были скованы наручниками и пристегнуты к двери машины. Милиционеру было от силы двадцать пять, его лицо уродовали усы и он возил красивых девушек вместе с подозреваемыми – это все что я зафиксировала в памяти. Всю дорогу мы молчали. Раздражало отсутствие радио и присутствие преступника. То что это был убийца было для меня совершенно очевидным.
- Приехали, леди! Простите великодушно, но метров двадцать вам придется пройти пешком. Вон в том здании, - он вытянул руку в окно как будто бы мне нечем было заняться как смотреть куда указывают его милицейские пальцы, -  серая дверь, вы поймете.
- А почему... - начала было я, но недотепа-водитель опередил меня:
- Одностороннее движение, мамзель, сорри.
Я вышла  из машины. И тут же услышала незнакомый голос:
- Девушка! Девушка! Подождите!
В десяти метрах от меня стоял еще один милиционер. Высокий и полный он закрывал собой уличный фонарь поэтому создавалось ощущение, что свет исходит из его тела.

- Что такое? - я прижала сумку поближе к телу.
- Проверка документов.

Зачем-то... Зачем-то я рванула. И бежала так быстро, как никогда не бегала. Отбивая ступни о землю, я слышала прикосновения его ботинок сорок первого размера к асфальту из полимера. Оказавшись у простой железной двери, заметила выцарапанные на ней, вероятно ключом, цифры "4712" и заколотила что есть мочи.
Милиционер был уже рядом, но на счастье дверь быстро открыл охранник. И также быстро ее захлопнул. По новому законодательству после полуночи милиционерам имели право не открывать дверь. Они были как коммивояжеры - бесправными существами правовой планеты.
Оказавшись в безопасности я вдохнула запах дыма. Гремела музыка, мимо проходили нарядные люди. Охранник снял с меня пальто и пожелал счастливого вечера.
Я благодарно ему улыбнулась и стала подниматься по лестнице наверх. Лестница клуба не обычная, а шведская. То есть гости первого этажа, при взгляде вверх кроме гирлянд и бенгальских огней, которые подкидывали фаермэны, могли видеть мои трусы. Я как назло была в юбке. Держась за поручни я шла пролет за пролетом по узким железным жердочкам лестнице для вуеристов и эксбиционистов. Наконец я дошла до второго этажа. Первое что бросилось в глаза - персидский ковер на котором в позе лотоса сидели мои знакомые. Рома старший вернулся с района Кипр. У него отношения с Ромой-младшим, который тоже вернулся с района Кипр. Больше я о них ничего, кроме телефонов, по которым никогда не звонила, не знала. Ромы с друзьями курили персональные лодочки рядом с ними сидела знакомая мне автор, рыжеволосая Ангела. Они делали глоток дыма из кальяна, затем выпускали дым в расписанную под гжель лодочку и снова вдыхали дым, но уже из лодочки. Стоя я была похожа на великана в стране лилипутов – все вокруг сидели на ковре.

- Привеееет! - закричал Рома старший и обнял меня за колено, - Как дела?!

Я все еще продолжала стоять и смотрела вниз, зачарованная курением лодочек.
- Ой, ничего мне не говори, - замахал тут же руками Рома, - Я болтун. Сдам тебя обязательно. Не хочу знать чужих секретов, лучше садись - покурим по лодочке.
- Да-да, садись, дорогая! – закивала головой Ангела.
Кивнув, я пообещала обязательно вернутся. Мне надо было найти Шам, слить информацию с карты и лечь наконец спать.
Певица была обнаружена в туалете. Она мыла руки. Очень тщательно. Я смотрела на этот процесс заворожено, почти по-звериному. Заметив меня, она вытерла руки бумажным полотенцем и снова стала доить дозатор с жидким мылом и намыливать руки.
- Обещай, что это будет хороший фильм! – попросила она не оборачиваясь, но глядя на меня через зеркало.
- Он станет классикой, обещаю.
Молча, подав новое полотенце, я погрузилась.


Subscribe

  • Спасибо, друзья!

    Друзья-сообщники, шесть лет назад я просил вас принять участие в бета-ридинге первой главы моего нового романа "Крейсер…

  • ДОВЛАТОВ ПРОТИВ ДОВЛАТОВА

    Сегодня 3 марта отмечается Всемирный день писателя. Судьба русского писателя почти всегда трагична, особенно эмигранта. Таким был Сергей…

  • Литературный журнал "Если б я был писателем..."

    Друзья! Главной целью нашего проекта является помочь непризнанным авторам найти своего собственного издателя и конечно же в первую очередь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments