ruvo (ruvo) wrote in izdato,
ruvo
ruvo
izdato

Вопрос

Закончил роман. Жанр: социальная фантастика. И похоже у меня проблема. Дело в том, что главные герои романа - сталкеры, отчасти он писался как проитвопоставление "пикнику" Стругацких (но только отчасти, тема другая, обстановка другая). Беда в том, что под выход игры "S.T.A.L.K.E.R." была выпущена одноименная серия книг. Вопрос: что мне теперь делать? Роман абсолютно не поддерживает линию игры, так что в серию никак не вписывается. А возьмут ли издательства такой роман при весомой конкуренции со стороны вышеупомянутой серии.

Ветер с севера, с гор. Это плохо… В этом климате нет времен года, нет каких-то сезонных вешек. Но иногда с севера приходит ветер, и спустя несколько часов все затягивает туманом. Дома и одежда пропитываются сыростью, а в воздухе носится запах плесени. Уже через пару дней такая погода начинает действовать на нервы, а через неделю хочется бросаться на стены. Кажется, что через эту самую неделю сырость проникает в мозг и оседает там, и никакими дозами алкоголя ее не вытравить. Что касается наркотиков, то я никогда не пытался найти выхода с их помощью. Да и не достать наркотики в этом городе. Здесь пьют. Всё – этим все сказано, даже больше чем кажется. В городе Самерсене, с народонаселением в семь с половиной тысяч человек – пьют. Все: хлеборобы, рыбаки, викарий. Викарий пьет даже больше остальных, наверное потому что умнее… В этом городе пустая жизнь. Пустая и мало чем отличающаяся от скотской. Единственное, что держит меня в этой планетарной заднице – одиночество и относительная недоступность тех людей, с которыми я провел большую часть той, другой жизни. Хотя, правильнее было бы сказать, что речь идет всего лишь об одном человеке. Женщине. Женщине, которую я боюсь больше самой смерти, женщине, которая стала для меня олицетворением худшего. А еще одиночество… Я не самый контактный человек, и не люблю, когда ко мне лезут. А здесь все, и рыбаки, и хлеборобы, и викарий – одиноки. В какие бы группы и группировки не сводило их вечное ежевечернее погружение в алкогольную хмарь. Этим и отличается пьянство. Особенно такое, как здесь, в Самерсене: глубокое, в ноль, до потери мировосприятия. Здесь пьют только для того, чтоб еще глубже уйти в себя, в собственное одиночество. Чтоб отгородиться рвотными судорогами и жесточайшим похмельем от унылой жизни двуногого скота. Уйти в рукотворную пустоту от пустоты абсолютной. А наркотики – это всегда попытка выйти за грань. Такая же беспонтовая, но она немного интереснее. Просто я больше не верю в грани.
Я сбежал в этот город три года назад… И за эти три года здесь ничего не изменилось. Вообще ничего. Один день похож на другой, ночи не замечаются, утро болезненно, а вечера пусты. Но я почти привык.
Единственное, с чем мне так и не удалось смириться – это туманы, пригоняемые северным ветром со стороны гор. Однако на этот раз я намерен уйти раньше прихода северного ветра. Дать деру, сделать ноги. По настоящему. На долго. Возможно, навсегда. Знаете, мне хватило этих трех лет, по настоящему хватило.
На прикроватной тумбочке телеграмма. Я смотрю на нее, и, черт побери, я рад ее видеть. Такая допотопная вещь во времена World Wide Web. Три года я боялся ее появления, а теперь думаю, что это мой билет из пустой жизни, в которую я кажется начал врастать.
Лопасти вентилятора с тупой настойчивостью молотят воздух под потолком. Занавески на окне вяло шевелятся… Стол, печатная машинка, сотни две исписанных страниц, никому кроме меня не нужных. Панцирная кровать, стул, тумбочка. Окно с видом на опостылевший пейзаж: убегающие к горизонту холмы, поросшие жесткой, как свиная щетина, травой. Отличная в каком-то смысле картина, уже через неделю лицезрения этих пейзажей теряешь контакт со временем, и факт бессмысленного существования перестает донимать тебя с первичной остротой. Донимает, но так, по привычке. То есть где-то в глубине души происходят какие-то подвижки, но они легко – с пол пинка – глушатся алкоголем.
Это замкнутый круг. Постоянное пьянство жителей Самерсена превращает жизнь в бесконечно унылую череду дней, сбежать от которой здесь можно только в алкоголизм.
Я тоже пью. Не так много, как остальные, но все-таки пью. Меня все еще спасают привезенные или найденные в убогом городском магазине книги. И моя рукопись, которая никогда не будет опубликована, которой, если честно, я подставляю многих людей. (Но человек, которого я знаю, как Полковника, сказал мне как-то – кто-то же должен об этом написать.) Думаю, в противном случае я пил бы так же, как все. Однако, глядя на викария, я думаю, что такой момент рано или поздно наступит. Наступил бы, не получи я телеграмму…
Беда в том, что уже через пару месяцев, которые пролетают незаметно, уехать из таких мест очень сложно. Да, вы ненавидите их, вы отторгаете каждый элемент окружающей действительности. Но вы врастаете в них, они пропитывают вас точно так же, как туман пропитывает одежду в периоды северного ветра. И через несколько месяцев такого симбиоза человеку становится по настоящему страшно что-то менять…
И все же я решил рискнуть. Я, пожалуй, воспользуюсь телеграммой, этим моим билетом в мир, из которого я бежал. А потом, если хватит смелости, я заскочу сюда ненадолго, чтоб еще раз увидеть убегающие к горизонту холмы, и чтобы забрать пару сотен исписанных листов. Надо будет очень точно рассчитать время: я приеду рано утром, пока над городом витает тяжкий дух похмелья, забегу в эту каморку, схвачу рукопись и бегом, бегом обратно. Главное – ни с кем не прощаться.
Об этом, впрочем, рано думать. Пока же я считаю, что лишь ненадолго покидаю Самерсен. Так проще.
Дверь открывается без стука, и в комнату неуверенной походкой вписывается викарий. На пороге он застывает и упирается раскалиброванным взглядом в собранный рюкзак на кровати, лежащий рядом помповик и связку ключей.
- Макс… Ты уезжаешь?
Я молча закидываю рюкзак за спину, в левую руку беру помповик, в правую ключи. Викарий все так же удивленно втыкает на уже пустую кровать. Белье и матрас скатаны в рулон, под голой сеткой – прямоугольник пыли.
- Последишь за моей берлогой, приятель? – спрашиваю я уже из коридора…
Tags: вопрос всем участникам, ищу издателя
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments