Шансов у тебя нет (tawropola) wrote in izdato,
Шансов у тебя нет
tawropola
izdato

Детская литература

...одним из результатов Киевского Еврокона для меня оказалось понимание разницы между профессионалом и любителем, что и натолкнуло на мысль все-таки изложить в виде связанного текста свои соображения из области теории литературы - в частности, детской литературы и работы над текстом. Пока статья планируется и пишется, хотелось бы обсудить некоторые мысли. ну или просто предложить в качестве подручного материала для размышлений редакторам или авторам - кому пригодится...

Предупреждение: выложенный текст еще сырой, это не статья, а именно мысли.

...Я выросла на Крапивине: на текстах, где каждое слово – значащее, где предложения не выбросишь, где каждая деталь – это образ, это смысл. Я знала музыку текстов. Потом были Бунин и Пастернак. Я выросла на “идеальных” текстах. Когда повзрослела, то перестала “обижаться”, что не все тексты идеальны – в конце концов, хорошо, если есть просто хорошие тексты.
А потом я стала редактором. И увидела, в каком виде эти тексты приходят к издателю :).
Подняв правую руку и положив левую на академический 10-томник словаря украинского языка, клянусь, что:
- я не собираюсь срывать маски, уничтожать идеалы, искоренять предрассудки;
- я не имею целью обвинять кого-либо из авторов, издателей, редакторов в чем бы то ни было;
- я не стремлюсь учить птиц летать, а рыбу плавать;
- зачем меня убивать, возможно, я вам еще пригожусь...

В конце концов, вы уверены, что хорошо знаете, что такое детская литература? Я, например, не совсем, хотя именно ею я занимаюсь уже почти три года.

...первым заставил меня задуматься над этим вопросом мой шеф, заявив: “Юля, я не знаю, как оценивать это произведение и вообще не знаю, что такое детская литература”. Как сейчас говорят – упс... К тому времени мы уже большее года издавали серию книг для подростков “Под партой” и начали следующую, не менее мощную, для детей 8-12 лет. Как раз формировали портфель – и вот вам...
Чтобы разобраться самой, я полезла в свою любимую сферу – анализ (благо, некая имеющаяся масса текстов под руками позволяет делать выводы): кто, что, когда, почему, а главное – как именно писал. Почему эта книжка классная, а та – нет. Почему из этих двух классных одна продается, а другая лежит на полках. Почему, в конце концов, то, чем мы восхищались в детстве, теперь вызывает удивление и клонит в сон... Конечно, в своих “раскопках” я не изобрела рецепта, как написать идеальную детскую книжку, но, надеюсь, мои замечания помогут кому-нибудь из авторов и редакторов… как при работе над текстом, так и в борьбе со слишком капризными издателями.
Итак, каковы наши представления о детской литературе и что мы имеем на самом деле?
По общим представлениям, детская книжка должна быть интересная и познавательная. (О поучительности книги сейчас говорят все меньшее, считая это пережитком советских времен и заменяя это нейтральным “познавательная”; я, чтобы не повторяться, свои мысли по этому вопросу изложу ниже.)
“Интересный” – понятие расплывчатое. Интересный – для кого? То, что интересно вам, мне может быть скучным, а еще кому-то – просто никаким. Обычно определением “интересный” объединяют другие – динамичный и нестандартный сюжет, яркие образы, интригу, выразительный образный язык, стройную композицию – вообще все, что составляет добротно написанное литературное произведение. Итак, разделить произведения на детские и взрослые с помощью категории их интересности невозможно.
А вот с категорией познавательности – другое дело. Познавательность того ли иного произведения всегда базируется на условном образе читателя – для кого это произведение: для узкого специалиста, для студента по данной специальности, для широкого круга читателей, для интеллигента, “золотой молодежи”, для “бабы Одарки” и т.п. Если для ребенка – то для какого возраста? Ведь возраст ребенка и является определяющим фактором в понимании, какая информация ему нужна.
Итак, в идеале детское произведение должно нести необходимую ребенку информацию о мире, эта информация должна соответствовать возрасту ребенка и должна быть подана так, чтобы ребенок мог ее воспринять. (Возрастные группы и их особенности перечислять не буду – об этом написано в любом учебнике по возрастной психологии.)

Переходим от идеала к реалиям рынка. Что мы имеем? А имеем книжки разного качества, далеко не все являются интересными (то есть имеют динамичный сюжет, яркие образы...), в особенности как на нас, взрослых, тем не менее все (по крайней мере большинство) покупаются и читаются! Парадокс? Отнюдь. Так как покупаются по законам рынка (об этом разговор отдельный), а читаются детьми. А вот это уже прямо касается нашего разговора.
Наверное, вы не однажды замечали: читаешь книжку в 10 (17, 5...) лет – оторваться не можешь, а перечитываешь после 20-ти и засыпаешь на третьей странице. Испытываешь удивление: как такое нудное (вариант: морализированное) чтиво могло вызывать интерес. А дело просто в разнице восприятия: большинство художественных изысков (как необходимых, так и утяжеляющих текст) дети просто не замечают. Они видят лишь сюжет. Интригу. Отдельные яркие детали образов. Ни пейзажей-портретов (головная боль учителей!), ни лирических отступов-розмыслов, ни метафор-синекдох для ребенка не существует. По большей части. Просто подумайте: чем меньший ребенок, тем меньше ему известно об окружающем мире. Ребенок только учится образности и художественному языку, и этот процесс очень индивидуальный, внутренний.

Но самое главное – он, этот процесс, не такой, как у взрослого. Для взрослого процесс создания образов (фантазия, фантазирование) внешний, взрослый может фантазировать или не фантазировать, и прекрасно осознает разницу между реальностью и образом. Проблема взрослого – создать образ.
Для ребенка этого отличия между образом и реалиями не существует. Для ребенка фантазия так же реальная, как и действительность вокруг него. Проблема ребенка – научиться отличать фантазию, образ от реальности.

Итак, дело не в том, насколько книжка интересная самая по себе с точки зрения взрослого, а в том, насколько она нужна ребенку сейчас – насколько помогает решить определенную психологическую проблему. Отсюда мы снова возвращаемся к возрастной психологии, к возрастным группам и связанным с ними проблемам, и соответственно – к группам детских книжек. Т.е. к тому этапу, где к автору подключается редактор.

Хотя детских возрастных групп больше, книжки я бы объединила по трем возрастным (так как существуют и другие) группам: для детей до 5 лет, 6-10 лет и после 10 (возрастные границы, разумеется, условны).
Общая проблема детей до 5 лет – познание мира, поэтому преобладают сказки и рассказы про все на свете и различные развивающие книжки.
6-10 лет – это социализация, определение себя для себя и своего места в коллективе, а также – едва ли не самое важное – формирование собственной “системы координат”, определение моральных полюсов добро/зло, можно/нельзя, хочу/могу. Дети этого возраста познают мир через сюжет, они отождествляют себя с героем книжки – и делают выводы. Собственные. Задача родителей (издателей, редакторов) – дать материал. Это совсем не означает, что книжка обязательно должна быть “высоконравственной” – чтение только таких книжек приводит к моральным увечьям и фанатизму. Для того чтобы было из чего делать выводы о мире, материал для таких выводов должен быть разным и его должно быть много – то есть много книжек с разными точками зрения, разными оценками, разными моральными координатами. Если “идеалы” в книжках будут одинаковыми, то и выводы будут однобокими. Но обратите внимание – эти моральные координаты в книжке обязательно должны быть – иначе ребенку будет непонятно, что хорошо, а что плохо. И это задача автора – четко прописать, кто у него добрый, а кто плохой герой (опять же, это не означает ни морализаторства, ни прямых авторских оценок – существует достаточно художественных приемов, чтобы высказать мысль).
Кстати, о морализаторстве – по моему убеждению, это просто неумение автора работать со словом. А что касается детей – так они авторского морализаторства просто не замечают, так следует ли тратить слова....

Группа “после 10”. Я сначала усомнилась, следует ли ее выделять, ведь дети в таком возрасте обычно уже читают взрослые произведения, да и на Западе эту группу не выделяют. А потом поняла, что все-таки стоит. Да, дети всегда читали и будут читать т.н. “взрослую литературу”. Но все равно существует группа произведений, которые ко “взрослым” не отнесешь, а в 7 лет ребенку не дашь. Скажем, те же Крапивин с Алексиным, «Дикая собака Динго», ужастики и т.п. Это не взрослые произведения. Но и не для младших детей. Такие тексты или больше приближены к реальной жизни, или решают проблемы, которые волнуют подростков, а не малышей, или просто более жесткие и неоднозначные, или требуют других навыков (ужастики, например, требуют умения понимать комическое, младшими детьми они воспринимаются всерьез, а не как шутка, и могут напугать).
Также к этой категории я бы отнесла “взрослые” произведения, написанные “по-детски”, то есть разные приключенческие вещи, в которых сюжет преобладает, образы прописаны неумело, идея проста, если не примитивна, язык маловыразительный. Произведения, которые на серьезную взрослую книжку “не тянут”, тем не менее являются довольно читабельными. В издательствах их обычно поддают хорошей редактуре и выпускают (конечно, учитывая содержание) – а почему бы и нет?.. Книжки нужны всякие. А выбор всегда был и остается за читателем.

Итак, какие выводы для автора-редактора из всего вышеперечисленного, кроме того, что писать вообще-то надо учиться?
Детское произведение – вещь специфическая, его элементы должны быть рассчитаны на определенный возраст. По ним, елементам, и пройдемся.
Первое. Сюжет. Здесь Америку не откроем, чем меньший ребенок, тем сюжет должен быть прозрачней, сюжетных линий меньше. Действие – динамичней. Епизоды последовательны.
Дале, образы и пейзажи-портреты. Любые описания дети, во-первых, не читают, во-вторых, даже читая, не запоминают. Это не означает, что описания не нужны. Просто надо учитывать, что они детьми воспринимаются плохо, и лучше всего сводить их к одной повторяемой детали. Как, например, очки Гарри Поттера. Ведь дети под вашу деталь все равно подставят тех, кого они видят вокруг себя, очки Гарри Поттера – это готовый образ заучки-отличника, который есть в каждом классе. Детали довольно, чтобы образ вышел объемным и жизненным. Просто деталь должна быть точной и яркой.
Язык персонажей – обязательно индивидуальный для каждого. Ведь ребенку тяжело вообразить героя, и даже если вы распишете его до мелочей, ребенок этого не “увидит”. А вот если герой “заговорит”, ребенок легко угадает, какой он.
Язык автора. Или нейтральный (автор фактически не присутствует в тексте), или это рассказчик – тогда выдержанный на протяжении всего текста.
Отдельно стоит выделить произведения, которые имитируют детское мышление: перескакивание с одного предмета на другой по принципу ассоциаций (например «Приключения Анта» Этери Басария). Хотя на первый взгляд написать их легко, на самом деле это большая работа и большая опасность “заговорить” самого себя, за ассоциациями потерять мысль и интригу. Но такие произведения нужны: они, с одной стороны, развивают фантазию, незашоренное мышление, приучают смотреть на мир с разных точек зрения, а с другой – помогают ребенку разобраться в собственных ассоциациях, структурировать собственное мышление, научиться отделять главное от второстепенного.
А чтобы достичь этой цели, подобные произведения сами должны быть четко структурированы. На уровне композиции это означает, что такой “поток сознания” разбивается на эпизоды (это могут быть главы, а могут быть просто абзацы), эпизоды объединяются предложениями-связями, чтобы не терялась главная мысль и не терялась интрига (к чему мы, собственно… ).

Вот такие мысли редактора по поводу детских текстов.
Tags: детская литература, литературная критика, от редактора, проблемы российского книгоиздания
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 17 comments