engurevich (engurevich) wrote in izdato,
engurevich
engurevich
izdato

Сказочная повесть, фэнтези, попаданец

Рабочее название: "То, чего не бывает"
Объем: около 7 а. л.
Аудитория: 9-12 лет
Краткое содержание: Минька Пожарский в волшебство не верит. Он большой поклонник компьютерных игр. И для него сущее наказание провести лето в деревне у бабушки, где никакого компьютера нет. Однако на этот раз мама осталась непреклонна.
Там, в деревне, его и находит маг из Гдетоземья. Находит и похищает. Потому что ему и другим из Магического совета очень нужен человек, совсем не верящий в волшебство. Черный король Проклус нашел формулу, которая открывает Кран Волшебства, и воспользовался ею. Теперь волшебство потоком проливается на Гдетоземье и уже напитало его, а скоро начнет попадать и на Землю, что, конечно, грозит катастрофами и катаклизмами. Проникнуть в Тень-город и закрыть Кран может только тот, кто совершенно равнодушен к волшебству.
Миньке рассказывают, что н необходим в качестве испытателя сверхновой компьютерной игры, объясняют задачу и отправляют в Тень-город. Там ему приходится пройти действительно серьезный квест. Но оказывается, что закрыть Кран волшебства - это только самое начало приключений.
Полный текст: http://lib.rus.ec/b/348339
Если неохота по ссылке, отрывки:

Часть первая
Волшебников не бывает!

1. Незаводная карусель.
  Минька Пожарский в полном одиночестве сидел на мягкой травке под яблонями. Перед ним стояла роскошная заводная карусель, сегодняшнее приобретение. Минька смотрел на нее и думал печальные мысли. Поводов обижаться на жизнь у него было много. По меньшей мере, два. Если не считать того, что карусель ни в какую не хотела заводиться.
  Это, конечно, было пустяком по сравнению с трагедией, случившейся в начале лета. Впервые за всю сознательную жизнь Минька был разлучен с компьютером. И вот он уже второй месяц сидит в глухой деревне, не зная, что новенького произошло в области игровых технологий.
  Когда мама сообщила, что решила на все лето отправить его к бабушке, он не поверил. Он спросил, не шутит ли она.
  — Нет, не шучу, — ответила мама. — Ты посмотри на себя! Доходяга. Глиста в скафандре.
  Минька в самом деле был худой, а из-за шапки густых жестких волос его голова казалась непомерно большой.
  — Поедешь в деревню оздоровляться, — подвела мама итог беседе.
  — А может, я возьму с собой компьютер? — неуверенно спросил Минька. Что-то подсказывало ему: вопрос не найдет понимания у мамы. Так и случилось. Мама всплеснула руками и воскликнула:
  — Ну конечно! Я тебя туда не за компьютером сидеть посылаю. Даже не думай об этом. — Сказала, как отрезала.
  Минька не раз еще до отъезда заводил этот разговор, но мама была на редкость упорна в своем решении. Раз в год и палка стреляет.
  В итоге Минька поехал-таки в деревню налегке. Три летних месяца выпадали теперь из жизни. Что ж это за жизнь без компьютера? Убожество.
  Бабушка, увидев его, запричитала:
  — Люди добрые, посмотрите на него: два мосла и ложка крови! Я не я буду, если к осени не сделаю из тебя человека.
  И она принялась «делать человека». Пышечки, кашки, блины, котлетки, — все пошло в ход. Минька смотрел на неубывающую гору фаршированных блинчиков и тосковал еще больше.
  А деваться было некуда. Дожди заливали деревню. За месяц выдалось едва ли два ясных дня.
  — Ну и оздоровлюсь же я здесь! — злорадно думал Минька. Воображение рисовало ему сладкие картины возвращения домой: он умирает от ожирения на руках у мамы, а она не знает, куда деваться от раскаяния.
  Иногда все же случалось что-то хорошее. Приходили, например, соседские ребята. Миньке выпадала возможность отвести душу, рассказывая о своих люббимых игрушках. Приятели слушали с интересом, — нормальные компьютеры они видели только по телевизору. В свою очередь Миньку учили ходить на руках и играть в подкидного дурака.
  Но в основном было скучно. И если бы не эта зверская тоска, ни за что бы Минька не пошел в сельский клуб на представление заезжего цирка. Цирк он не любил. Считал, что люди, работающие там, тратят силы на ерунду. А кроме того, мучают животных и мошенничают. Последнее относилось к фокусникам. Вот кто зрителям головы морочит!
  Был первый солнечный день за несколько недель. Промокшая земля быстро подсыхала. Мальчишки бурно радовались солнцу и предстоящему удовольствию. Минька, глядя на них, оттаял и стал смотреть на мир более снисходительно. Если б он знал, чем закончится этот культпоход, он подождал бы со своим снисхождением.
  В первом отделении выступали акробаты, жонглеры и дрессировщики с парой медведей. Медведи слушались плохо и несколько раз получили по ушам. Минька с мрачным удовлетворением откинулся на спинку кресла. Он всегда знал, что зверей в цирке бьют, и теперь лишний раз в этом убедился.
  Во время антракта в вестибюле дурачились клоуны. Они рассказывали старые анекдоты, продавали воздушные шары и фотографировались с желающими. Потом стали раздавать лотерейные билеты. Главным призом обещали заводную карусель. Игрушечную, конечно.
  — Подходите! Абсолютно бесплатно! Количество билетов ограничено!
  Все кинулись за билетиками. Ну, и Минька тоже. Дают — бери. Урвав добычу, он выбрался из толпы. На розовом листочке черным фломастером жирно была вырвана цифра 16.
  — Хорошее число, счастливое, — сказал кто-то над его головой.
  Незнакомец был высок. Лицо худое, бледное, с черными усиками. На плечи накинут широкий до пола плащ. В руках — белые перчатки и трость.
  Минька сразу заподозрил неладное и насупился. Но незнакомец больше ничего не сказал, ушел куда-то.
  Объявили о начале второго отделения. Все поспешили в зал. Свет погас еще до того, как зрители расселись, поэтому в поисках места народ шипел и ругался.
  Еще не закончилась возня, когда белый луч прожектора высветил на сцене неподвижную фигуру. Фигура взмахнула плащом. Вспыхнул свет. Минька понял, что оправдались его худшие опасения. Он попал на фокусника. Но до выхода было уже далеко. Позади толклись люди. Минька со вздохом стал пробираться на свое место...

7. Когда голуби не летают.
  "Ну и ловкий же я парень! " — удовлетворенно подумал Минька и пошел вперед.
  Как только он начал двигаться, пространство снова изменилось. Теперь это был грязный район девяти — и двенадцатиэтажек. Асфальт неровный и потрескавшийся. Из трещин торчат пучки травы.
  "Я проброжу до вечера, потом Мириусу надоест ждать, и он меня вытащит. Не будет же он, в самом деле, держать меня здесь до победного конца! " — успокаивал себя Минька. Ему не давало покоя отсутствие правил, кнопок, определенного маршрута. Он не верил, что при таких условиях можно прийти, куда надо.
  Ощущение заброшенности было в этом районе очень сильным. Чувство такое, будто все происходит на краю света после ядерной войны. Слепые окна домов, — темные, без занавесок, — усиливали впечатление запустения.
  Впереди показался широкий просвет между домами, и Минька ускорил шаг. Скоро он вышел на безобразную площадь, мощеную шероховатыми бетонными плитами. За площадью начинался безбрежный пустырь. На границе площади и пустыря помещалось уродливое сооружение, отдаленно напоминающее бассейн. На его грязном бетонном бортике сидела старуха в очках и цветном платочке. Обычная с виду старуха. На ее коленях лежал большой бордовый клубок.
  Старуха кормила голубей. Они были повсюду: носились над площадью, разгуливали по ней туда-сюда, перелетая с места на место. И, конечно, целая толпа толклась у ног старухи. В отчаянной борьбе за упавшие крошки, голуби отпихивали друг друга.
  Пока Минька осматривался, старуха оторвала взгляд от глубей и уставилась на него.
  — Здравствуй, милок, — сказала она. — Ищешь чего?
  — Да так. Гуляю… — осторожно ответил Минька.
  — А-а-а… Я думала, ищешь чего, — настойчиво повторила старуха.
  — Просто хожу и смотрю. Пока что-то ничего особенного и не видел. А мне говорили, тут много интересного.
  — Правильно говорили.
  — Еще музей какой-то хвалили… Как его… Теней, что ли?
  — Теней, теней, — с готовностью подтвердила старуха. — Есть такой. Но он отсюда далеко, своими ногами не добраться.
  — Почему не добраться? Как же туда попадают?
  — По-разному, милок, по-разному… Тебе туда, что ли, надо?
  — Не то, чтобы… Но вообще можно. А вы не скажете, как туда добраться?
  — Я-то? Пожалуй, что и скажу. Я ведь давно тут сижу. Многие люди мимо проходили, многие заговаривали. А теперь одни голуби остались.
  Минька терпеливо ждал, когда старуха станет говорить по делу. С ее колен скатился клубок, и Миньке пришлось за ним нагнуться. Он протянул клубок старухе, но та не замечала, продолжала лопотать:
  — Все разбрелись, у всех дел невпроворот, вот и ты уйти торопишься. Только мне, старой, делать нечего, сидеть да разговаривать с тобой! — голос у нее сделался визгливый. Она легко, без старческой медлительности, встала. — Держи клубок, крепко держи! Бросишь его — опутает с головы до ног! А помочь некому, сюда больше никто не приходит, у всех дела! Да и мне пора! — выкрикнув это, старуха расхохоталась, подпрыгнула и улетела, брыкнув ногами.
  Минька остался стоять с раскрытым ртом и зажатым в руках теплым клубком. Он чувствовал себя, как солдат, наступивший на мину. Нет, город не ведет его к цели, а старается изо всех сил задержать.
  Голуби, как ни в чем ни бывало, бродили по площади. Минька сжал клубок левой рукой, а правой стал шарить в кармане. Там после обеда должна была заваляться корочка хлеба. Была у Миньки привычка прятать куски по карманам. Но станут ли виртуальные голуби реагировать на настоящий корм?

Часть вторая
Выжженная земля
5. Курганы
...Зал был круглым. Точнее, его пытались сделать круглым, но как и все остальное тут, он получился кривоватым. Его свод терялся в темноте, — огня факелов не хватало, чтобы хорошенько осветить даже границы помещения. Зато центр, буквально утыканный факелами, просматривался прекрасно. Именно там и происходило действие, которое Минька наблюдал с отвисшей челюстью.
  Пять серых тварей стояли полукругом. Размерами они превосходили людей, а по форме напоминали неумело вылепленные из глины человеческие фигуры. У них были грушевидные головы, широкие плечи углом, на ногах не было ступней, а на руках — кистей. На месте лиц они имели три черных отверстия, вроде как глаза и рот. Минька прикусил губу.
  Монстры раскачивались, крутили головами и шипели. Звук был такой, будто кто-то забыл перекрыть газ у кухонной плиты. Потом они начали приседать по очереди, ужасно при этом скрипя. Минька подумал, что это очень похоже на один из дикарских танцев, какие показывают по телевизору в передачах про путешествия.
  Сплясав свой залихватский танец, страшилища на время успокоились, а затем один из них, стоявший по середине, вышел из общего ряда и направился в правую часть зала. Не дойдя двух-трех метров до стены, он остановился. Минька хорошо видел его страшные пустые дырки в голове.
  Чудище уперло недоделанные руки в бока и разинуло рот так, что он слился с глазами в одну большую дыру. Послышался свист и скрежет. От стены начали отделяться камешки и кусочки земли. Сначала они падали на пол, потом, по мере нарастания звука, образовали тугую струю, и целый поток грунта хлынул в чудовищную дыру лица, исчезая там без следа. В стене образовалась выемка, которая быстро увеличивалась. «Вот так они и роют свои туннели, — мелькнула у Миньки мысль. — Он высасывает землю, землеед!»
  Когда новый коридор, или каморка, или еще что-то достигло нужных размеров, монстр закрыл рот, и дыр на его морде снова стало три. Не долетевшая до него земля моментально осыпалась на пол и осталась там лежать темной полоской.
  Землееды снова сбились в кучку и, чертя ногами-культями, направились в минькину сторону. Было непохоже, что они заметили Миньку, скорее, они собирались уходить, — во всяком случае, Минька очень на это надеялся. Но уроды его обманули. Они остановились у самого входа, так близко от затаившегося мальчика, что он чуял их пыльный запах.
  Каждая косточка минькиного тела ныла и хотела распрямиться. Он крепился изо всех сил. Откуда-то появившаяся пыль набилась в ноздри и затрудняла дыхание. Теперь Миньке приходилось беспокоиться, как бы внезапно не чихнуть. Он начинал думать, что так плохо, как ему сейчас, еще никому никогда не было. «Хоть бы они отошли подальше! Я б дунул по коридору, и фиг бы они меня поймали на своих обрубках!»
  Землееды, однако, не двигались. Более того, из коридора, по которому Минька пришел, донеслись характерные звуки. Не иначе новая партия монстров приближалась. «Вот уж выбрала Тэя портал! Получше ничего не нашлось… Не успели добраться, — и пожалуйста! В самое гнездо угодили.»
  Слух Миньку не подвел. Целая толпа землеедов топала по туннелю. Пятеро встречающих расступились, освобождая проход, и новоприбывшие колонной по два входили в зал. Минька их не считал, но входили они долго. Предпоследняя пара чудищ волокла по земле что-то похожее на наполненный мешок. Замыкал шествие один землеед, который — Минька чуть не подпрыгнул, — тащил на плече Тэю! Тэя тряпочкой висела на нем. Увидев ее, Минька испугался. «Они ее уже убили! Сейчас есть будут!». Если бы не сковавший ужас и затекшие ноги, мчал бы он сейчас куда глаза глядят.
  Между тем землееды рассредоточились по помещению, а тот, что нес Тэю, вышел на середину. Он опустил девочку на пол, — и Минька удивился тому, как бережно он это сделал. Чудища зашевелились активнее, а некоторые даже двинулись вперед, к Тэе. Но центральный землеед вскинул вверх руки, останавливая толпу. Затем он сделал резкий жест правой конечностью, и к нему медленно подошел другой. «Наверное, этот, который принес Тэю, у них главный», — решил Минька.
  Вождь разинул пасть и зашипел. В ответ все остальные тоже превратили три свои дырки в одну. Свист почти оглушил Миньку, а землеед, стоявший рядом с предводителем, мгновенно рассыпался на куски.
  Тэю отнесли в недавно вырытое углубление и оставили там. Каждый землеед подходил к куче обломков своего бывшего соплеменника, брал один, нес его к углублению и бросал. «Они ее замуровывают!» Последний кусок положил вождь. Но землеед, принесенный в жертву, оказался недостаточно крупным, чтобы его останками завалить ход полностью — хватило только наполовину. Землееды еще потусовались в зале, раскачиваясь и шипя, и начали расходиться. Миньке казалось, что это никогда не кончится. И все-таки он дожил до того момента, когда последний землеед зашаркал по коридору прочь от зала. Скрежет и посвистывание стали почти не слышны.
  Минька выбрался из-за камня и с трудом, так как все тело затекло, проковылял в зал. Дышать горячим воздухом было тяжело. Минька постарался скорее достичь ниши, в которую упрятали Тэю. Останки землееда оказались обыкновенными булыжниками. Минька залез на гору, частично осыпав ее, частично раскидав. В углубление, похожем на небольшую пещеру, лежала бесчувственная Тэя. Рядом с ней валялся дорожный мешок. Минька спрыгнул внутрь, сразу забыв о ломоте в костях. Если в зале было жарко, то здесь и вовсе невозможно было находиться: Миньке казалось, что кожа вместе с одеждой оплавляется на нам. Зашипев от боли, он принялся теребить Тэю, но она не приходила в себя. Вспомнив, что в мешке должна была быть фляга с водой, Минька развязал веревки и отыскал нужную вещь. Он плеснул девочке в лицо. Вода мгновенно превратилась в пар, но температура в пещерке сразу заметно упала. Минька продолжал опрыскивать Тэю. Наконец, ее губы дрогнули, она еле слышно всхлипнула.
Tags: ищу издателя
Subscribe

  • Дом писателей

    Пару лет, как родился роман: https://proza.ru/2017/11/04/16. Жанр - не очень сейчас популярная "ироническая проза". Тема - умирание русской…

  • Моя фамилия Рабинович, вам нужны такие специалисты?

    Имеет место достаточно вольный перевод "Острова сокровищ", по мнению самонадеянного автора, как минимум, не уступающий "классическому" переводу…

  • Populus labyrinthus

    Чтобы стать писателем, кроме малой толики таланта и уймы терпения, требуется постоянно писать. Каждый день писать, сотрудничать с издательствами,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 27 comments

  • Дом писателей

    Пару лет, как родился роман: https://proza.ru/2017/11/04/16. Жанр - не очень сейчас популярная "ироническая проза". Тема - умирание русской…

  • Моя фамилия Рабинович, вам нужны такие специалисты?

    Имеет место достаточно вольный перевод "Острова сокровищ", по мнению самонадеянного автора, как минимум, не уступающий "классическому" переводу…

  • Populus labyrinthus

    Чтобы стать писателем, кроме малой толики таланта и уймы терпения, требуется постоянно писать. Каждый день писать, сотрудничать с издательствами,…