artemov_al (artemov_al) wrote in izdato,
artemov_al
artemov_al
izdato

Издать книжку для детей

Предлагаю издать книгу под названием "Маленький демон и "Чёрный квадрат" (подзаголовок: "Сказка из жизни юных демонов").
Объем: около 21 авторского листа.
Жанр: фантастика для детей (12 лет и старше) и взрослых.
Аннотация: "В мире действуют две соперничающие Школы - Школа Тьмы и Школа Света, где учатся будущие демоны и ангелы. Два московских школьника интересуются всем необычным и таинственным, и это неожиданно открывает им двери в Школу Тьмы. Здесь их ждут невероятные и крайне опасные приключения".
Полностью книжку можно прочитать здесь:
http://artemov-al.livejournal.com/
Можно писать в LJ или на е-мэйл artemov2004@rambler.ru
Под катом выложена одна из глав книги.

Глава 16. Сражение в Заповеднике
 * * *

Разматываясь, моток ниток довольно быстро и безо всяких приключений привёл нас прямиком ко входу в драконью пещеру. Здесь он быстро стал сматываться в обратную сторону. Мы кинулись ловить сиреневый клубочек, но он оказался проворнее: ловко прошмыгнул между наших ног и покатился прочь. Вскоре он исчез из виду. Мы с сожалением проводили его взглядами: как-то теперь придётся искать дорогу обратно? Затем мы взобрались вверх по источенной временем чёрной скале и заглянули внутрь.
 * * *

Дракон спал, безмятежно свернувшись калачом в углу своей пещеры. Его шкуру покрывали многочисленные шрамы - похоже, он не раз побывал в отчаянных переделках. На месте правого глаза красовался большой заросший рубец.
Дракон похрапывал - это звучало как отдалённый гром, а из его ноздрей вылетали уютные колечки дыма. Лена сокрушённо воскликнула:
- Ну надо же - спит без задних ног! Да ведь его приходи и бери голыми руками!
 * * *

Осторожно приблизившись к огромной храпящей туше, мы стали окликать дракона, сначала тихо, а потом всё громче и громче:
- Змей Змеевич! Проснитесь! Вставайте! Просыпаться пора!
Под конец мы, надрываясь, орали это хором, прямо ему в уши, но дракон даже не пошевелился. Тогда мы вспомнили совет Директора:
- Почешите ему пятки!
Юля нерешительно начала почесывать пятку на одной из передних лап дракона. В храпе его появились новые ржущие нотки, он стал поджимать огромные когти на лапе, - похоже, ему было щекотно. Но он не просыпался.
- А ну, давайте, все вместе, дружно, - распорядилась Лена.
Мы взялись вчетвером за все четыре лапы. Ржущие нотки усилились, дымовые колечки из ноздрей стали вылетать вразнобой, налетая друг на друга. Под конец дракон издал храп, напоминающий смех, и открыл единственный глаз.
 * * *

Мы отскочили в разные стороны.
- Кто здеся? - спросил Змей, тяжело поднимаясь на лапы и моргая спросонья. От его резких движений летучие мыши, дремавшие под сводами пещеры, сорвались с мест и запорхали в воздухе, пронзительно пища. Лена закрыла глаза руками.
- А, это вы... Школяры, да? Зачем пожаловали? Озорничаете, балуетесь?
Голос у дракона был низкий, с хрипотцой, как у заядлого курильщика. Он потянулся, выгнувшись всем телом, и мощно зевнул, распахнув челюсти. Меня почему-то поразило, что язык его как две капли воды походил на язык ужа Игоря, только был гораздо крупнее. Зубы дракона не уступали по размеру клыкам саблезубого тигра, но смешливая Юля от этого зрелища прыснула в кулак: один из зубов в глубине пасти покрывала золотая коронка.
- Хорошо ещё, что челюсти не вставные, - пробурчал Юра.
К счастью, дракон ничего не заметил и захлопнул пасть, весьма довольный произведённым впечатлением.
 * * *

- Ну, так чего вам здеся надобно?
- Сюда идут драконоборцы! - взволнованно сообщила Лена.
Крылья на спине дракона встрепенулись. Изо рта вылетело облако искр, потом он закашлялся.
- Драконоборцы? С чего бы это? Столько лет их не было... Откуда они взялись? В Заповеднике-то?..
 * * *

Перебивая друг друга, мы постарались разъяснить происходящее. Змей был явно огорошен свалившейся на него новостью, хотя старался и не показывать виду.
- Отстрел, говорите?.. Да кто они такие?..
Мы объяснили, что убивать его, скорее всего, явится один или несколько ангелов с мечами и луками. Дракон немного взбодрился, вспомнив свои древние битвы с целыми полчищами ангелов.
- Да я этих голубятников... С самых младых когтей потрошил... Как сейчас помню свою первый бой. Я тогда совсем желторотым мальцом был, как говорится, ещё скорлупа на ушах висела. Прикорнул я под открытым небом, а они на меня спящего накинулись с двух сторон... Братишка мой младший на часах стоял, да, видно, сон его сморил, он ещё зеленее меня был, вот и задремал. И уж больше не проснулся. А я просыпаюсь от боли, весь кровью обливаюсь и не пойму - что? кто?.. Взлетаю и вижу - вместо головы брата и сестрёнки нашей младшей, которую мы больше всего любили, вечно нянчились с ней, разными вкусностями баловали, - одни кровавые обрубки торчат. Света белого, скажу я вам, не взвидел от такой картины. А эти голубятники и меня ещё стрелами осыпают, и всё в глаза, в глаза метят, сволочи, ослепить хотят... Вот тогда я одного глаза и лишился. Мне бы оттуда лететь не оглядываясь. Но как увидел я эти красные пеньки справа и слева, так кровь у меня вся в жилах закипела, забыл про страх и кинулся на эту пернатую свору. Налево хвостом махнул... они так и повалились, а направо дыхнул, - всех поджарил. Нет, кишка у них тонка со мной сладить!
 * * *

- А ещё помню случай, они в пещере меня подкараулили... Не разумели того, дураки, что нюх-то у меня поострее ихнего будет. Подлетаю к пещере, и сразу чую: голубиным духом несёт. Ну, тут уж я обрадовался, расквитаюсь, думаю, и снова жареной голубятинки попробую. Потихоньку ко входу подползаю, побольше воздуха в грудь набрал, и как дыхну - всю эту стаю разом выжег. Одни перья горелые полетели.
Змей Змеевич довольно засмеялся:
- А всё почему? Потому что сызмалолетства привык - вхолостую пастью не щёлкать.
- Да, с этими ангелами надо глядеть в оба, - согласилась Юля и тут же покраснела: её слова в отношении Змея прозвучали не особенно тактично. Впрочем, дракон, увлечённый своим рассказом, ничего не заметил.
 * * *

- Мне бы больше подошёл монокль, - грустно сострил дракон, примеряя переданные нами волшебные Очки. - И знаю я этих голубятников, они всё время будут справа от меня держаться, на слепой стороне. Ну да ничего, мы ещё повоюем!
Нацепив Очки и по-старушечьи сдвинув их на лоб, дракон о чём-то задумался.
- Вот я слышал, - начал он, - у людей как бывает. Ежели они глаз там теряют, тут же берут стеклянный - раз! - и вместо настоящего в глазницу вставляют. Даже и отращивать его не надо, как демонам. И цвет можно подобрать по вкусу: хоть жёлтый, хоть красный, хоть фиолетовый с золотым ободком. Скажите, правда это?
- Правда, - подтвердил Игорь.
- Да-а. Повезло людям, - с завистью сказал дракон. - И видят эти стеклянные глаза, говорят, получше настоящих.
Мы переглянулись: очевидно, о жизни людей дракон знал очень понаслышке.
- У нас, у драконов, не так: коли глаз потерял, - пиши пропало. А коли оба, так и вообще слепым сделаешься. Вы хоть знаете, что это такое? Впрочем, откуда вам! У вас же такого не бывает. Это когда вообще не видишь ничего, понятно? А вот я больше всего последний глаз потерять боюсь. Он и так последние двести лет что-то плохо видеть стал. Ну, не смешно ли?..
 * * *

После получения подарка в Змее внезапно пробудилось гостеприимство.
- Мне вас даже угостить нечем, - посетовал он. - Хотя... где-то здесь был хороший кусок протухшей козлятины...
- Большое спасибо, мы не голодны, - вежливо сказала Лена.
Но Змей уже шарил кончиком хвоста по отдалённым закоулкам пещеры, рассеянно бормоча:
- Никак не найду... Куда же я положил эту козлиную тушу? Всё эти коротышки... небось, и мясо стащили.
- Какие коротышки? - поинтересовался я.
- А-а, гномы. Вроде бы они мне прислуживают, помогают, пещеру убирают, а на самом деле таскают всё, что плохо лежит. Ничего оставить нельзя: на минутку глаз отведёшь - и уже нету... Вот так всегда со старыми слугами - первую тысячу лет они ещё ничего, а потом наглеют и на шею садятся. Ведь только сейчас здесь эта туша лежала... Или это было в прошлом году?.. - дракон задумчиво пожевал губами.
Прервав безуспешные поиски, он предложил:
- Ну, тогда отведайте драконьей воды. Её мне коротышки давеча притащили, сами вылакать ещё не успели. Очень для огнедышания помогает. От неё кровь в жилах кипеть начинает. И мне перед большой баталией надобно будет глотнуть её маленько, кишки прополоскать.
Свив кончик хвоста в аккуратное колечко, Змей выудил из кучи заплесневелого хлама в уголке пещеры маленький пузырёк. Когтем мизинца на задней ноге он ловко выковырнул из него пробку и опрокинул крохотную бутылочку над многовёдерной медной бочкой. Из бутылочки вниз хлынула неожиданно мощная струя, и бочка стала постепенно заполняться. По пещере распространился густой хмельной запах.
Мы растерянно переглянулись.
- Э-э, - осторожно спросил Юра, - а сколько в этой драконьей воде градусов?
Дракон обиженно моргнул.
- Тысяча! А может и две, пёс его знает. Вам сколько надо-то? У вас вообще как с огнедышанием дела?
- С огнедышанием? Хорошо, - сказал Юра.
- А у меня, ребятки, неважно, - пожаловался дракон и грустно добавил: - Возраст уже не тот! Но коли у вас с огнедышанием порядок, тогда, конечно, зачем вам это пойло хлебать.
- Я выпью немножко, - расхрабрилась Юля.
- Полное ведёрко наливать? - воодушевился Змей.
- Наливайте! - бесшабашно махнула рукой Юля.
- Ты и вправду собираешься пить эту отраву?! - прошипела Лена на ухо Юле. - Жить тебе надоело, что ли?
- Что ты понимаешь! - вздёрнула подбородок Юля. - Выпить драконьей воды с настоящим драконом - это же воспоминание на всю оставшуюся жизнь.
- Если только она на этом не закончится, - мрачно добавил Юра.
 * * *

Змей зачерпнул жидкость из бочки медным ведёрком и торжественно поставил ведро перед Юлей.
- Пей до дна!
- За ваше здоровье! - сказала Юля, обеими руками с трудом приподнимая тяжёлое ведро и чокаясь им о борт бочки. - И в бою вам ни пуха, ни пера!
- К ангелу! - ответил дракон, вздохнул и погрузил голову в бочку.
 * * *

Юля отхлебнула чуть-чуть из ведёрка и замерла - несколько тревожных секунд мне казалось, что она вовсе не дышит. Потом с шумом вздохнула, закашлялась и повернула к нам раскрасневшееся лицо. Из её глаз обильно струились слёзы.
- Ну, как тебе? - с беспокойством спросила Лена.
- Чудесно! - хрипло ответила Юля сквозь кашель. - Просто великолепно! Кажется, у меня сейчас начнётся.
- Что начнётся? - испугалась Лена.
- Огнедышание.
Игорь покосился на Змея (тот ещё шумно дохлёбывал остаток жидкости из бочки) и опрокинул Юлино ведёрко в угол пещеры. Моментально проев в полу изрядную дырку, выплеснутая жидкость с шипением утекла куда-то в неведомые глубины.
- А то он обидится, что ты не допила, - пояснил Игорь.
Змей поднял голову из опустевшей бочки, крякнул и внимательно осмотрел нас с головы до ног, шумно втягивая ноздрями воздух. Глаз его маслянисто заблестел.
- Жаль, закусить нечем! - вздохнул он.
 * * *

- А вы помните битву вашего отца, Змея Горыныча, с Ильёй Муромцем? - решился спросить я.
Дракон нахмурился.
- Да разве ж то битва была? Настоящая резня и смертоубийство. Неужто вы думаете, что этот муромский мужичонка мог одолеть моего батюшку в честном бою, да ещё своим дрянненьким тупым мечом?
- Отчего же тогда погиб ваш отец?
- Слишком мягок он был для дракона, слишком доверчив и сердоболен. Вы не поверите, он и не ссорился никогда между собой - всегда сам себе уступал во всём. А ведь другие-то драконы, стыдно сказать, и пяди себе ни в чём не уступят. Всё спорят, грызутся, выясняют, кто из них лучше - я или я? До самоубийства доходит - перегрызают друг другу глотку, и всё. А то бывает, головы полностью разрывают между собой отношения.
- Как же это может быть?
- Ну, это когда они между собой не разговаривают и смотрят только в разные стороны. Как у двуглавого орла.
- Скажите, - спросил Игорь, - а три головы дракона - это три разные личности или одна?
- Одна. Но в трёх лицах, - туманно отвечал Змей. - Поэтому жить в мире и любви с самим собой - это дано не всякому дракону. Отец это умел. Он говорил: что главное в драконе? Незлобивость. И нас он воспитывал в кротости и смирении. Батюшка говорил: никогда не противтесь доброму. Коли ударили вас по щеке, подставьте вторую щёку. Ударили по второй - подставьте третью. Ударили по третьей - подставьте четвёртую. И так далее... Правая голова у него, между прочим, была убеждённая постница, вегетарианка.
- Я и не знала, - призналась Лена, - что бывают драконы-вегетарианцы.
- Целых драконов не бывает - как же дракону без мясного? А вот отдельные головы встречаются. Помню, её другие головы всё уговаривали: "Что за толк в твоём посте, ведь желудок-то у нас общий". "Да, - отвечала она, - вы питаете наше общее брюхо, а я - благочестие". Вот каков был мой батюшка! Он вообще не верил в Добро, ежели хотите знать.
- Это как? - удивился я.
- Батюшка всегда говорил, что нет в мире столь закоснелого, погрязшего в Добре праведника, которого нельзя было бы словом совратить на истинный путь. Слышали бы вы, как он говорил! Так спокойно, размеренно, как ручей журчит, точно убаюкивал. То один голос вступит, то другой, то третий, то все три хором. Мы в детстве любили слушать его колыбельную - усыпляла она наповал. Главным для него было вовсе не набить брюхо. Нет! Достичь истины. Он часто говорил, что от победы в споре у него и аппетит разгорается. Он даже самого паршивого рыцаря, и то проглотить не мог, покуда не убеждал в своей полной правоте. Представляете? Вы ведь встречали благородных странствующих рыцарей?
- Нет, не приходилось, - с сожалением ответила Лена.
- Ваше счастье, уж вы мне поверьте. Ведь это настоящие психи, просто психи. Всюду рыщут, и на уме одна навязчивая мысль - зарубить какого-нибудь дракона. А что мы им сделали? Так вот, батюшка даже с этими маньяками, и то вежливо беседовал. И только опосля учёного диспута приступал к трапезованию. Ни один рыцарь не мог ему противостоять. Они только сперва что-то вякали, потом всё кивали, кивали, и, наконец, замирали в восхищении. Побеждал он их своим умом и красноречием, без боя побеждал.
- Он гипнотизировал их, - шепнул мне Юра. - Голосом!
- Да, он верил в силу слова, - продолжал дракон. - И на Добро никогда не отвечал добром! Даже если очень хотелось. Это его и сгубило, а мы остались сиротами. Он ведь и эту деревенщину муромскую убеждал опомниться, уговаривал. Только потом я случайно узнал, что мерзавец в то время был совершенно глух - оглох от свиста Соловья Разбойника. Неудивительно, что отточенные, разящие доводы батюшки отскакивали от этого мужлана, как горох от стенки. А мы смотрим и видим: мужик своим тупым мечом отцу одну шею уже перепилил, и за вторую принялся. И кричим ему из пещеры: съешь его, отец, съешь! А он горестно посмотрел на нас и продолжал увещевать этого головореза. Не хотел его есть, покуда не убедит в своей правоте. И отступать не хотел. Так тот и перепилил отцу все три шеи.
Дракон утёр слезу и оглушительно высморкался, отчего нас чуть не выбросило ветром из пещеры.
- Извините, - смущённо сказал он. - Совсем забылся...
 * * *

- А уж как сердечен был батюшка, как милосерден! - говорил дракон. - Кого ни съест, тотчас начинал оплакивать. Вот вы часто оплакиваете тех, кого едите? Ну, там птичек, рыбок, зверюшек разных?
Мы переглянулись.
- Нет, никогда, - ответил я.
- Что ж, - с горечью сказал дракон, - я даже вас за это не виню. Просто время нынче пришло такое... бесчувственное.
Юра заметил с ноткой ехидства:
- А вот Юля оплакивала одну корову, которую съела. Верно, Юля?
Юля неохотно кивнула, а дракон сочувственно спросил:
- Должно быть, с этой коровой вас соединяли тесные узы родства?
- О, нет, - поспешно сказала Юля.
- Значит, она была близка вам духовно?
- Ну, в каком-то смысле... - замялась Юля.
- А мой отец оплакивал всех! - гордо сообщил дракон. - Вот в эту самую бочку он после каждого обеда слёзы лил.
Змей указал хвостом на опустошённую им медную посудину.
- Закусит, бывало, кем бог послал, и как взрыднёт безутешно - бочка аж через край переплёскивалась.
- А зачем он слёзы собирал? - спросил я.
- Это гномы его уговорили. Они по кувшинчикам слезу разливали и продавали. Драгоценный напиток, между прочим, - драконова слеза. Если человек такой слезой умываться будет - никогда не постареет, пребудет вечно молодым и прекрасным. Только на то, чтобы полностью в слезе купаться, у кого же богатства достанет? Тут и королевская казна опустеет в два счёта - гномы-то, известное дело, втридорога сдерут. Поэтому даже принцессы, бывало, только лицо своё слезой умывали и руки. Взглянет какой-нибудь рыцарь на свежее личико такой красавицы - подумает, что ей осьмнадцать лет. Нежную ручку поцелует - и влюбится без памяти. И только после свадьбы узнает, что остальному-то телу уже все девяносто стукнуло!
Дракон злорадно засмеялся.
- Какой кошмар, - вымолвила потрясённая Лена.
- При жизни батюшки, - продолжал дракон, - гномы это слёзное дело на поток поставили, целую фабрику слёз тут открыли. Коротышки, они такие, из чего хочешь свой барыш выжмут. Слезою младенца мельницу завертят! Ведь батюшка мой, Змей Горыныч, по чистоте своей душевной всё равно что невинный младенец был.
- А сейчас гномы тоже на вашей слезе наживаются? - сердито спросила Юля.
- Нет. Откуда? Шесть глаз, как-никак, у покойного батюшки было. А у меня всего один остался, - дракон грустно моргнул, - и тот подслеповатый. С него и ведёрка не нарыдаешь.
- Я слышал, - сказал Игорь, - что крокодилы на Ниле тоже оплакивают свои жертвы. Во всяком случае, есть такая легенда.
- Ежели и так, - возразил дракон, - то кто их этому научил? Мой отец! Они же ему все дальние родственники по левой голове!..
 * * *

- Скажите, это правда, что ваша пещера по Заповеднику гуляет? - спросил я у Змея.
- Почему это "гуляет"? - даже обиделся Змей. - Она у меня не гулящая какая-нибудь. Куда попрошу её, туда и идёт. Она ведь жизнь мне спасла, пещерушка моя, - дракон нежно погладил каменную стену передней лапой, - в тот день, когда с батюшкой несчастье приключилось. Увела нас, малышей, оттуда, утёрла нам слёзы, утешила, укрыла, обогрела. Вынянчила, в нелюди вывела, родную мать нам заменила! А коли не она, наверное, я бы не стерпел тогда, в драку с этим мужланом бросился, чтобы за батюшку отомстить. А какой из меня тогда боец был? - Дракон усмехнулся. - В собственном хвосте ещё по младости веков путался, ногами заплетался.
- А вы можете попросить вашу пещеру, чтобы она поближе к нашей Школе оказалась? Чтобы нам далеко не идти? Мы были бы вам ужасно признательны.
- Это мне раз плюнуть и погасить, - бодро ответил Змей. - Пустяки! Хвостом вильнуть не успеете. Вот глядите - мы уже там. Отсюдова до вашей Школы одним взмахом крыла долетите.
Мы не почувствовали ни малейшего движения, но, выглянув наружу, увидели, что окружающий пейзаж разительно изменился. В нескольких сотнях метров из-за верхушек деревьев виднелось чёрное здание Школы.
- Ближе никак не могу, - сказал дракон, - уж извините: Забор, сто колов ему в подворотню!
 * * *

Приближалось назначенное время битвы. Пожелав на прощание дракону удачи, мы отошли от пещеры на полсотни метров.
- Директор велел нам уходить, - нерешительно заметила Лена.
- Уходить! - возмутилась Юля. - И пропустить первую за пятьсот лет битву со Змеем? Что ты будешь, интересно, рассказывать следующие пятьсот лет своим детям? Как ты ушла отсюда в самый интересный момент? Ну тогда - иди, скатертью дорожка... - Юля запнулась и пояснила: - В смысле, никто тебя удерживать не станет.
Лена потопталась на месте, но ничего не возразила и потом присела на землю рядом с нами.
Электронные часы Игоря пискнули, извещая о наступлении полудня, и сразу вслед за этим затрубил ангельский рог.
 * * *

Мы увидели Ангела-Драконоборца: он парил над пригорком; рядом порхали, часто взмахивая крыльями, два юных ангелочка-оруженосца. Один держал в руках меч, другой - лук и колчан со стрелами.
- Эй, ты, любимая дочка Змеи Горыновны! - громовым голосом выкрикнул Ангел. - Выходи на бой, не посрами имени своего батюшки, он же матушка! Ведь они так любили друг друга! Или, вернее, оно само так себя любило! Жить без себя не могло! Целовалось, миловалось само с собой днём и ночью! Или твоим настоящим отцом был Илья Муромец?..
В ответ на эти нелепые оскорбления из пещеры донёсся грозный рык и вылетело большое облако разноцветных искр. Похоже, дракон входил в настоящую ярость.
- Ну, конечно! - с издёвкой продолжал Ангел. - Твоё матушко... или батюшко? было просто любимой несушкой в курятнике Ильи Муромца. Богатырь жить не мог без хорошей яичницы-глазуньи! И каждое утро твоё матушко сносило ему на завтрак свеженькое драконье яичко. А потом батюшко обленилось, разжирело и стало плохо нестись. Тогда Илья решил ощипать батюшко-матушко и сварить из неё суп. Вот тут-то и разыгралась знаменитая битва...
Ангелочки, слушая эту речь, хохотали как заведённые, а из пещеры доносился уже не рык, а какое-то неистовое рявканье. При слове "битва" раздалось мощное хлопанье крыльев и из пещеры вылетел дракон.
 * * *
Tags: ищу издателя
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments